«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, возвращении в биатлон после декрета и новых целях
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Уже вскоре после родов спортсменка начала планомерное возвращение к тренировкам и очень быстро снова оказалась в обойме сильнейших. Сезон после декрета получился для нее ярким: несколько наград на разных стартах и первая в карьере победа на чемпионате России.
О том, как изменилась ее жизнь и подход к спорту, что на самом деле стоит за быстрым возвращением в форму и каково быть мамой-спортсменкой, Анастасия рассказала в интервью.
***
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь к себе повышенного внимания: мол, громких титулов еще нет. В 2026-м с этим что‑то изменилось?
— Нет, по ощущениям все примерно так же. Я не чувствую, что вокруг меня какая‑то особая шумиха. Для меня сезон после декрета был, скорее, очень сумбурным: много перемен, логистики, переосмысления. В целом получилось классно, но я человек-максималист. Внутренний «тумблер» у меня стоит на уровне олимпийских наград и Кубка мира. Чемпионат России и домашние старты — где‑то посередине. Да, я проделала большую, качественную работу, где‑то мне повезло, особенно в гонках, где я брала медали, но не считаю, что это уже вершина.
— Ты в 2022-м и ты в 2026-м — это две разные спортсменки?
— Абсолютно. Сейчас я другой человек и другой спортсмен. За эти годы накопился багаж знаний и опыта, который позволяет мне спокойно тренироваться самостоятельно, выстраивать именно тот график, который нужен моему организму и моей жизни. Я уже хорошо понимаю, что мне подходит, а что нет, и опираюсь на это.
Когда я была полностью в системе команды, индивидуальные потребности не всегда можно было учесть — есть общий план, под который подстраиваются все. Сейчас у меня больше пространства для роста: я чувствую, что никто не мешает реализовывать то, что считаю правильным для себя. И по качеству действий на соревнованиях я тоже прибавила: лучше понимаю, что делаю и зачем.
— В твоей жизни за последние годы почти все поменялось, кроме биатлона. Устраивает, как складывается карьера?
— Я часто ловлю себя на мысли, что у меня все складывается очень вовремя. Вовремя пришло решение о беременности, вовремя получилось вернуться. Я чувствую, что сделала многое правильно — и в плане подготовки к родам, и в плане выхода из декрета. Сейчас, даже без международных стартов, я чувствую удовлетворение от того, как живу и выступаю. Я реально живу свою лучшую жизнь: у меня есть ребенок, семья, спорт, и все это не взаимоисключающие вещи.
— Есть популярное мнение: после родов многие спортсменки становятся только сильнее. Ты ощутила на себе эти «волшебные свойства»?
— Меня очень раздражает, когда все сводят к фразе: «Ну тебе сейчас просто повезло, это гормоны». Как будто за этим не стоит никакой работы. Почему‑то мало кто интересуется, как именно проходил мой тренировочный процесс, через что пришлось пройти, чтобы вернуться на прежний уровень и прибавить.
Нужно учитывать массу индивидуальных факторов: в какой форме ты входишь в беременность, продолжаешь ли тренировки в течение девяти месяцев, как выстроено восстановление после родов. Мне помогло то, что я входила в беременность уже хорошо подготовленной и максимально бережно, но системно продолжала двигаться.
Да, я благодарна своему организму: он выдержал очень многое. Я каталась на лыжах, когда уже была с плюс 15 килограммами веса, с увеличенным объемом крови, но при этом сохраняла координацию и могла работать на пульсе 140 без ощущения, что падаю с ног. Это не «гормоны удачи», это годы труда и грамотное сопровождение беременности и восстановления.
В итоге я вернулась без каких‑то критичных проблем. И это ощущалось буквально с первых стартов: я понимала, что со мной все в порядке, что тело откликается. Плюс я много общалась с девчонками, которые тоже проходили через декрет. Было с чем сравнивать, и на этом фоне я особенно ценила, что мне повезло избежать серьезных осложнений.
— В прошедшем сезоне ты брала медали практически на всех турнирах и впервые стала чемпионкой России. Среди всех наград была какая‑то особенно ценная?
— Честно — нет. Ни один старт я не выделяю как «главный» или «особый». В этот сезон я входила с другой задачей: не «во что бы то ни стало выиграть», а вернуть свои кондиции, снова ощутить то состояние, когда ты в хорошей форме и контролируешь себя на дистанции и на рубеже. Это была ключевая цель.
Медали в этом смысле стали приятным бонусом. Классно, что они появились, но внутри я отмечаю другие вещи: как я прохожу круги, как стреляю под нагрузкой, как реагирую на соревновательный стресс. Победа на чемпионате России — это важная строчка в карьере, но по‑настоящему я радуюсь тому, что смогла вернуться к себе прежней и даже в чем‑то стать сильнее.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из‑за инцидента со стрельбой: Анастасия Шевченко отработала по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный момент сезона?
— Нет, сейчас я уже даже не держу это в голове. Тогда, по горячим следам, это, конечно, было неприятно, но я быстро переключилась. В тот день я вынесла для себя конкретный урок: нужно идеально знать и чувствовать регламент, а не думать, что «и так сойдет».
Я была уверена, что обезопасила себя, вставив обойму в магазин, но по факту по правилам этого было недостаточно. Надо было просто поднять руку — и дальше уже судьи разбирались бы, что делать. В итоге не до конца правильно среагировала я, не до конца правильно отработали судьи. Я не подавала апелляций, не вижу смысла тащить это за собой. Думаю, каждый сделал выводы. Такое бывает.
Гораздо тяжелее вспоминать не дисквалификацию, а болезни. За сезон я разболелась раза четыре. Просыпаться в день гонки, понимать, что ты не выйдешь на старт, — вот это по‑настоящему выбивает. Наверное, это единственный ощутимый минус выхода на высокий уровень сразу после родов: иммунитет и ресурс организма еще не такие стабильные, как были до.
Плюс у нас на внутренних стартах очень плотный календарь. Гонок порой слишком много, восстановиться между ними проблематично. Организм просто не всегда успевает адаптироваться, особенно если ты только что прошла через беременность, роды и резкое возвращение к нагрузкам. Мне кажется, нам было бы полезно чуть приблизить наш календарь к формату Кубка мира — в плане количества стартов и пауз между ними.
***
— Как тебе в новой роли — быть мамой?
— Я была готова к появлению дочери. Не могу сказать, что все было идеально и без сюрпризов, но внутренне я этого очень хотела. Я заранее прочитала много литературы, консультировалась со специалистами, старалась понять, как организовать пространство так, чтобы ребенку было максимально комфортно, а я при этом могла продолжать жить активной жизнью.
Самые большие сложности были с логистикой. Спорт — это постоянные переезды, сборы, старты. С появлением ребенка это превращается в квест: кто в какой момент с ней, как совмещать режим малыша и мой тренировочный, как не выгореть самой. Но постепенно мы выстроили схему, и стало проще.
Мне, наверное, даже легче, чем многим мамам, которые полностью уходят в материнство и сознательно отказываются от работы или каких‑то своих интересов. У меня всегда есть поле самореализации вне роли мамы — это биатлон. Когда понимаешь, что ты не только кормишь, укачиваешь и укладываешь спать, но и реализуешь себя в любимом деле, это добавляет сил и уверенности.
При этом я очень тщательно слежу за тем, чтобы спорт не вытеснял материнство. Когда я с дочкой — я максимально с ней, без телефонных тренировочных планов в руках. Когда я на тренировке или старте — стараюсь не терзать себя чувством вины. Это, пожалуй, главное, чему я учусь: позволять себе быть и мамой, и спортсменкой, не обвиняя себя за то, что не могу круглосуточно быть в одной роли.
— Как изменилась твоя мотивация после рождения ребенка?
— Очень сильно. Раньше биатлон занимал почти все пространство: победы, неудачи, составы, отборы — вокруг этого крутилось все. Сейчас в моей жизни есть человек, ради которого я хочу быть лучше не только как спортсмен, но и как человек.
С появлением дочери любые поражения и промахи стали восприниматься легче. Ты приезжаешь домой, берешь ребенка на руки — и вся драматичность неудачного старта как будто обнуляется. Да, я по‑прежнему максималист, я хочу выигрывать, хочу больших стартов, но внутри появилась опора: теперь я знаю, что, кем бы я ни была в протоколе гонки, дома меня ждут не за медали.
И это парадоксальным образом делает меня сильнее на дистанции. Исчезает лишняя зажатость и страх ошибки. Когда понимаешь, что твоя ценность не равна количеству медалей, появляется свобода. А со свободой зачастую приходят и результаты.
— Ты говорила, что сейчас тренируешься во многом самостоятельно. Как выглядит твой тренировочный процесс после декрета?
— Главное отличие — в индивидуализации. Я перестала бояться признавать, что мне что‑то не подходит. Если чувствую, что нужно больше восстановления, — я не буду загонять себя ради галочки в дневнике. У меня теперь гораздо больше обратной связи с собственным телом.
Я четко разделяю периоды: базовые объемы, интенсивная работа, восстановительные отрезки. После беременности особенно важно следить за нагрузкой на связки, спину, мышцы кора — все это сильно меняется во время вынашивания ребенка. Я добавила больше общефизической подготовки, гимнастики, упражнений на стабилизацию. Это скучно по сравнению, скажем, с гонкой по стадиону, но именно такие вещи дают устойчивость.
Кроме того, я стала больше внимания уделять психологии. Раньше казалось: «Еще один интервал — и все будет». Сейчас понимаю: иногда гораздо полезнее один лишний раз качественно восстановиться, чем провести седьмую тренировку за неделю через силу. От того, в каком состоянии ты выходишь на старт — выжатом или собранном, — зависит не меньше, чем от того, сколько километров ты набегал.
— Насколько большую роль в твоем возвращении сыграла поддержка семьи?
— Огромную. Без семьи мой быстрый возврат был бы просто невозможен. Это не история про то, как я одна «взяла и справилась». Это история про команду вокруг меня.
Родные взяли на себя очень много бытовых моментов, особенно в первые месяцы после родов, когда мне нужно было и восстановиться физически, и постепенно возвращать нагрузку. Возможность спокойно уйти на тренировку, зная, что ребенок в надежных руках, — это половина успеха.
Плюс важна эмоциональная поддержка. Бывают дни, когда ты уставшая, ребенок плохо спал, тренировка не пошла, и кажется, что ты одновременно плохая спортсменка и плохая мама. В такие моменты именно близкие помогают не скатиться в самокритику, напоминают, зачем ты все это делаешь и как много уже пройдено.
— Чему материнство научило тебя как спортсменку?
— Терпению и гибкости. В спорте нас учат контролировать максимум переменных: режим, сон, питание, план. С ребенком быстро понимаешь, что полностью контролировать ничего невозможно. Можно только подстраиваться и вовремя отпускать то, что не получается удержать.
Я стала спокойнее относиться к форс-мажорам. Если раньше неожиданный перенос тренировки мог выбить из колеи, то теперь я к таким вещам отношусь как к части жизни. План всегда можно чуть скорректировать, главное — не терять направления.
Еще материнство очень обострило чувство ответственности. Теперь я думаю не только о результате в текущем сезоне, но и о том, в каком состоянии буду через несколько лет, смогу ли бегать с дочкой, кататься с ней на лыжах, показывать ей спорт не только по телевизору. Это заставляет относиться к своему здоровью бережнее и думать о долгосрочной перспективе.
— Какие у тебя цели на ближайшие годы в биатлоне?
— Внутренний ориентир у меня по‑прежнему очень высокий. Я не скрываю, что хочу бороться за самые крупные старты и самые престижные медали. Но при этом я стараюсь не зацикливаться на одной дате или одном турнире.
Мне важно, чтобы каждый сезон я ощущала прогресс — не только количественный в виде медалей, но и качественный: по ходу, стрельбе, стабильности. Хочу приходить к финишу и понимать: «Сегодня я выжала то, что могу на этом этапе».
Еще одна важная цель — сохранить баланс между спортом и личной жизнью. Я не хочу выбирать: или карьера, или семья. Хочется доказать самой себе и, может быть, кому‑то из девчонок, что материнство не ставит крест на профессиональном спорте. Да, это сложнее, чем когда ты бездетная 20-летняя спортсменка, но это возможно.
— Если бы к тебе пришла молодая биатлонистка и спросила: «Можно ли совмещать высший уровень спорта и материнство?», что бы ты ответила?
— Я бы сказала: «Можно, но нужно быть честной с собой». Это не история, когда все складывается волшебным образом само. Это очень много организационной работы, дисциплины, разговоров с семьей, иногда — компромиссов.
Важно заранее понимать, какую поддержку ты получишь, кто будет рядом, когда нужно будет улететь на сбор или уехать на старт. Важно принимать, что будут дни, когда ты не будешь успевать все на сто процентов ни там, ни там — и это нормально.
Но при этом материнство дает невероятную внутреннюю опору. Если ты готова к дополнительной ответственности и не боишься трудностей, то это не «конец карьеры», а новый этап, на котором ты можешь раскрыться по‑новому. Я сейчас живу именно так и могу честно сказать: я действительно живу свою лучшую жизнь — и как мама, и как спортсменка.