«История Валиевой — как Рождество для фигурного катания». Итальянский одиночник — о разбане Камилы, ее гении и будущем спорта
25 декабря истек срок дисквалификации Камилы Валиевой. За два с половиной года вне спорта она успела сменить тренерскую команду, переосмыслить карьеру и теперь открыто говорит о желании вернуться на высший уровень. Но ее возвращения ждали не только в России — новость о конце бана вызвала отклик по всему фигурному миру.
Одним из тех, кто особенно эмоционально отреагировал, стал один из сильнейших итальянских одиночников Кори Чирчелли. Под постом Валиевой в ее соцсетях он оставил комментарий на русском, поздравив Камилу с новым стартом. Для него эта дата стала почти личным праздником.
«Она уже вошла в историю. Для меня объяснений не нужно»
— В твоих соцсетях было видно, насколько эмоционально ты принял окончание дисквалификации Валиевой. Почему это так много для тебя значит?
— Честно говоря, даже не считаю нужным это как‑то особо объяснять. Для меня Камила была и остается величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Я помню ее еще со времен юниоров: о ней говорили буквально везде, в каждой стране. Тренеры и знакомые повторяли, что появилась невероятная девочка, которая делает в прокатах вещи, недоступные никому. С того момента я внимательно следил за каждым ее стартом.
«Иногда казалось, что это компьютерная графика»
— То, чего ты ждал от ее взрослой карьеры, сбылось?
— На сто процентов. Иногда я смотрел ее прокаты и думал: «Это вообще реально? Может, это фейк?». Все было настолько близко к идеалу, что разум отказывался верить. Она будто не живая спортсменка, а ангел, спустившийся на лед из какого‑то другого мира фигурного катания. И до сих пор внутри есть злость и боль от того, как все повернулось для нее на Олимпиаде в Пекине.
«Мир замер. С девочки сделали злодея»
— Помнишь момент, когда узнал о допинговой истории на Играх?
— В то время я жил в Северной Америке. Очень четко запомнил тот день. Мы сидели с другом в кофейне, как обычно, и вдруг все ленты и телеканалы буквально переключились на одну тему — Камилу. Шоу останавливали, во всех выпусках новостей обсуждали только ее. Было ощущение, что время встало, а суперзвезду за считанные часы превратили в главного злодея планеты.
— Какие чувства у тебя тогда были?
— Это было тяжело даже со стороны. Я не мог понять, как взрослые люди позволяют себе такое давление на 15‑летнюю девочку. При этом больше всего поразила реакция самой Камилы. Она не бросалась обвинениями, не говорила вслух ни одного по‑настоящему злого слова в адрес тех, кто поливал ее в прессе. В ее возрасте так держаться — почти невозможно.
«Я сомневался, что она вернется. Тем ценнее эта история»
— Верил ли ты тогда, что она когда‑нибудь сможет вернуться?
— Откровенно, я очень сомневался. Было достаточно примеров, когда суперзвезды из России говорили о планах вернуться, но по разным причинам это так и не происходило. В случае с Камилой я видел, насколько сильно она была сломлена ситуацией. И именно поэтому сейчас ее решение заново войти в элиту — невероятно вдохновляет. Эта история сама по себе выглядит как сценарий для фильма. Я уверен, что однажды о ней снимут большое кино или напишут книгу. И тиражи точно пойдут на миллионы.
«Встретились один раз — а я помню каждую секунду»
— Сколько раз вам доводилось пересекаться лично?
— Всего однажды. Это было в Куршевеле, мне тогда было 16, а ей — примерно 13. Для нее это, возможно, просто один из десятков юниорских стартов, а для меня — момент, который я никогда не забуду. У меня до сих пор хранится фотография с той встречи. Не знаю, помнит ли она вообще, что мы разговаривали, но для меня это один из самых дорогих кадров в жизни.
— Вы поддерживали связь позже?
— Время от времени я ей писал, но скорее как преданный поклонник, а не друг. Мне всегда хотелось просто поблагодарить ее за то, как она меня вдохновляла. Последний раз это было несколько месяцев назад: я выложил видео своего прыжка и отметил ее, потому что учился четверным, в том числе, по ее технике. Для меня она — ориентир в том, как вообще должен выглядеть современный прыжок.
«Ее лайк в ответ — маленький личный праздник»
— Недавно ты прокомментировал ее пост о возвращении, и она поставила лайк. Какие эмоции испытал?
— Забавно, но я даже растерялся. Было очень приятно осознать, что она увидела мой комментарий и решила как‑то отреагировать. Внутри это ощущалось как небольшой подарок судьбы. Я ожидал, что больше фигуристов публично поздравят ее, но все совпало с католическим Рождеством — у многих в этот день семья, традиции, свои дела.
«25 декабря стало двойным Рождеством»
— Коллеги по фигурному катанию обсуждали с тобой окончание ее дисквалификации?
— Конечно. С моим близким другом Николаем Мемолой мы говорили об этом месяцами, буквально отсчитывали дни. Для нас 25 декабря стало чем‑то вроде двойного Рождества. Сначала обычный праздник, потом вторая волна радости — потому что Камила символически «родилась заново» как действующая спортсменка. Для фанатов фигурного катания это событие не менее значимо, чем большой турнир.
— А что говорят в целом в фигурной среде Италии?
— Здесь все в предвкушении. Женское одиночное катание в последние годы развивается менее стремительно, чем в эпоху доминирования российских прыгунок, и многие мечтают снова увидеть Камилу на международной арене. Люди до сих пор не могут поверить, что с Пекина прошло уже почти четыре года. Кажется, будто все случилось вчера, а на самом деле целое поколение успело подрасти.
«Даже без каскада четверных она способна быть номером один»
— Как ты считаешь, реально ли для нее снова стать мировой суперзвездой?
— Уверен, да. Взрослое женское катание сейчас другое: с новым возрастным цензом эпоха, когда юные девочки штамповали по три-четыре четверных в произвольной, уходит в юниорский спорт. На уровне взрослых многие лидеры выбирают тактику меньшего риска и обходятся минимальным набором сверхсложных прыжков. А мы по шоу видели, что с тройными у Камилы полный порядок, технически они по‑прежнему выделяются среди других. При ее скольжении и компонентах этого уже достаточно, чтобы бороться за золото.
— Есть вера, что она снова будет прыгать четверные?
— Думаю, четверной тулуп она способна вернуть, если сама этого захочет и если команда посчитает это оправданным. С акселем и сальховом вопрос сложнее: организм взрослеет, нагрузки другие, нужно смотреть, как тело отвечает на такие элементы. Но самое важное — она и без каскада мультиквадов может выигрывать крупнейшие старты. История Алисы Лю тому пример: она сумела взять титулы и с более «экономичной» базой прыжков. Главное — грамотно выстроить стратегию. От души желаю Камиле, чтобы она выбрала именно тот путь, который сделает ее счастливой, а не только успешной.
«Российское катание мы смотрим в раздевалке»
— Ты действительно так внимательно следишь за российским фигурным катанием?
— Да, стараюсь быть в курсе почти всего. Недавно прошел чемпионат России, и я смотрел его параллельно со своим национальным чемпионатом. Представьте: мы откатали свои программы, сидим в раздевалке с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо — и включаем прокаты россиян. Обсуждаем элементы, программы, новые имена. Для нас российская школа — эталон с точки зрения техники и хореографии, даже если сегодня политики мешают встречаться на одном льду.
«Плющенко — легенда, на чьих прокатах я вырос»
— В одном из своих интервью ты упоминал Евгения Плющенко. Какое место он занимает в твоем личном рейтинге легенд?
— Огромное. На его прокатах я буквально рос. Я пересматривал его олимпийские выступления, программы с чемпионатов Европы и мира, пытался повторять движения перед зеркалом. Для меня он олицетворяет ту силу и харизму, которой так не хватало многим фигуристам его времени. Когда я впервые увидел, как он тренирует детей, понял, что в России традиция не обрывается: опыт таких чемпионов передается дальше. Именно поэтому российское катание еще долго будет задавать направление всему миру.
Миланская Олимпиада и шансы Камилы
— Следующая Олимпиада пройдет в Милане. Для тебя как для итальянца это событие особенное. Можешь представить Камилу на этих Играх?
— Это была бы невероятно мощная история — выход Валиевой на олимпийский лед в стране, где ее так любят и ждут. Но нужно быть честным: пока мы не знаем, какие политические и спортивные решения будут приняты в ближайшие годы. С точки зрения чистого спорта, ее уровень — олимпийский, без вопросов. Если появится шанс, я уверен, что публика в Милане встретит ее стоя, вне зависимости от паспортов и флагов. Настоящее искусство на льду всегда выше границ.
О допинге, травле и ответственности взрослых
— Как ты сейчас, с расстояния нескольких лет, смотришь на допинговое дело вокруг Валиевой?
— Я не судья и не юрист, но для меня в этой истории главное — то, что взрослые системы, организации и специалисты не защитили ребенка. Каким бы ни было решение, травля, которую пережила Камила, была абсолютно чрезмерной. Это урок всему мировому спорту: регламенты — важны, но не менее важна ответственность перед юными спортсменами, которые доверяют взрослым свою жизнь и карьеру. Если после этого случая хотя бы одна федерация станет внимательнее к своим детям, значит, все произошло не зря.
Что ждет женское катание после эпохи мультиквадов
— Как изменится женское одиночное катание, если четверные уйдут в юниорский сегмент?
— Я думаю, нас ждет интересный поворот. Фигурное катание всегда было балансом между техникой и искусством. Эпоха мультиквадов показала пределы человеческих возможностей, но где‑то по дороге зрители начали скучать по сильным образам, сложным дорожкам, необычной хореографии. Сейчас, когда многие тренеры возвращают акцент на качество, Камила с ее пластикой, линиями, чувством музыки идеально вписывается в новую реальность. Она как раз тот спортсмен, который может напомнить: фигурное катание — это не только таблица базовой стоимости, но и эмоции, которые остаются с человеком на годы.
«Книга о Валиевой — это не только про медали»
— Ты сказал, что тиражи книги о Валиевой будут исчисляться миллионами. О чем, по‑твоему, должна быть такая книга?
— Не только о медалях и скандалах. Мне бы хотелось, чтобы это была история о силе характера. О том, как маленькая девочка из России меняла представление о возможном в своем виде спорта. О том, как она пережила давление, потери, несправедливость, но не потеряла уважения к себе и к другим. Для меня ее путь — это уже не просто биография спортсменки. Это пример для тех, кто сталкивается с кризисом в любой сфере: можно упасть, но можно и встать, выпрямить спину и пойти дальше — даже если половина мира ждет, что ты сломаешься.
«Ее возвращение — шанс для всего фигурного катания»
— Если попробовать подвести итог: что для тебя лично значит возвращение Камилы?
— Это надежда. Для меня как для спортсмена и болельщика ее выход на лед — знак, что в фигурном катании еще возможны истории с продолжением, а не только с трагической точкой. Для самой дисциплины это шанс вернуть интерес широкой аудитории, которой сейчас не всегда хватает ярких личностей. А для Камилы — возможность самим своим существованием на льду доказать, что никакие решения и ярлыки не способны стереть талант и то влияние, которое она уже оказала на целое поколение фигуристов.
И если однажды, через много лет, кто‑то будет вспоминать, с чего началась новая эпоха женского катания, я уверен: имя Валиевой в этом разговоре прозвучит одним из первых.