Заслуженный тренер России Этери Тутберидзе в большом интервью подвела итоги финала Гран-при, высказалась о перспективах своих учениц и учеников и затронула самые обсуждаемые темы — от «Русского вызова» до перехода пары Сарновских. Ее комментарии дают редкое понимание того, как внутри сильнейшей школы фигурного катания страны оценивают судейство, сложный контент и психологию спортсменов.
Финал Гран-при и дуэль пар: Бойкова/Козловский против Мишиной/Галлямова
Говоря о финале Гран-при, Тутберидзе особо остановилась на выступлении пары Александра Бойкова — Дмитрий Козловский. По ее мнению, их победа в нынешних условиях далась особенно тяжело и во многом зависела не только от собственного проката, но и от того, как покажут себя главные соперники — Анастасия Мишина и Александр Галлямов.
После чемпионата России тренер ожидала от Мишиной и Галлямова резкого ответа: она предполагала, что пара выйдет на лед «разозлившейся» и откатает два абсолютно чистых проката. В таком случае, считает специалист, у Бойковой и Козловского почти не осталось бы выбора — им пришлось бы кататься безошибочно, да еще и с четверным выбросом, чтобы сохранить преимущество. Но вместо этого Мишина и Галлямов, по ее наблюдению, эмоционально перегорели и в итоге сами отдали инициативу соперникам.
Тутберидзе отдельно отметила работу Бойковой и Козловского с тренером Станиславом Морозовым. Ее впечатлил уровень внимания к деталям и заметный прогресс в парных элементах: подкруте, выбросах, совместном скольжении. По ее словам, пара стала кататься более «агрессивно» — на высокой скорости, с выраженным напором, что особенно заметно именно в парных элементах. Этой трансформацией тренер осталась «очень довольна».
Четверной выброс: риск, который не окупается?
Решение оставить в программе четверной выброс в финале Гран-при она считает правильным, но тут же подводит к более широкой проблеме — логике судейской системы. С ее точки зрения, если пара уверенно владеет таким элементом, нет оснований от него отказываться: катание должно двигаться вперед, а не застревать на уровне «безопасных» прыжков.
При этом ее искренне удивляет расстановка базовых стоимостей: выброс четверной сальхов оценивается всего в 6,5 балла, в то время как тройной лутц — в 6, а во второй половине программы — уже 6,6. Фактически сверхсложный элемент, требующий огромной технической и физической подготовки, почти не превосходит по ценности тройной прыжок, да еще и может быть полностью обнулен из-за самой небольшой ошибки — подставленной ноги или степ-аута. В результате, подчеркивает тренер, даже минимальный сбой делает четверной выброс «невыгодным» с точки зрения набора баллов.
По мнению специалиста, логика системы выглядит так, будто пары сознательно отталкивают от четверных элементов. Парадокс усиливается тем, что при этом разрешены куда более опасные вещи — например, сальто. Если реально придерживаться линии на безопасность, тогда, по ее словам, именно такие элементы и должны быть под запретом в первую очередь.
Сама она убеждена: четверной сальхов в парном катании должен как минимум приближаться к отметке 10 баллов по базе. Тогда риск был бы оправдан, а сложность — должным образом вознаграждена. Сейчас он, по ее оценке, не дает того преимущества, которое объективно должен приносить. Тем не менее, с художественной точки зрения подобный элемент серьезно украшает программу, делает ее зрелищной и исключительной. Ради такого эффекта, особенно в условиях внутреннего сезона, рисковать званием чемпионов России она считает допустимым.
Даша Садкова: четверной — не проблема, проблема в голове
Переходя к одиночникам, Тутберидзе остановилась на выступлении Дарьи Садковой. Ее четверной прыжок тренер назвала «прекрасным»: элемент был исполнен стабильно, с хорошим выездом и высоким уровнем качества — на плюс два-плюс три по шкале GOE.
Однако все последующие ошибки, по ее словам, не имеют прямой связи с четверным. Программа буквально «посыпалась» после удачного сложного элемента. Тренер объясняет это особенностями психики спортсменки: Даша пока не умеет до конца справляться с тем мощным выбросом адреналина, который идет после выполнения ультра-си. В какой-то момент она теряет концентрацию, не может «додержать» программу эмоционально и ментально — и начинаются срывы на сравнительно привычных элементах.
При этом убирать четверные из контента для Садковой она не видит смысла. Технологически Даша их делает, а сбои связаны не с техникой, а с психологией и управлением состоянием. По итогам турнира ее арсенал все равно оказался достаточно сильным, чтобы подняться на пьедестал — и это, с точки зрения тренера, сигнал: при грамотной работе с головой потенциал у спортсменки очень большой.
Алиса Двоеглазова: когда пять прыжков заменяют семь
Отдельная оценка прозвучала в адрес Алисы Двоеглазовой. Тренер подчеркивает: у Алисы по-настоящему сложный контент. Та сумму, которую многие одиночницы, не владеющие элементами ультра-си, собирают за семь прыжковых элементов, Двоеглазова способна набрать за пять за счет включения четверных.
В финале ей не удалось избежать падения, однако до этого она чисто выкатала четверной тулуп — и это, по мнению Тутберидзе, ключевой момент: даже в случае ошибки сложный контент в одиночном катании все равно дает серьезное преимущество над спортсменками без ультра-си. Когда фигуристка стабильно прыгает четверные, она может позволить себе определенный риск, соревнуясь с соперницами, у которых максимальная сложность — тройные.
Отсюда и главный тезис: вопрос «нужны ли ультра-си?» каждый тренер и спортсмен решают сами. Если цель — борьба за пьедестал и лидерство, без четверных в женском катании уже не обойтись. Если приоритет — просто красиво кататься, получать удовольствие от процесса без гонки за максимальными результатами, тогда столь сложный контент действительно можно не осваивать.
Дина Хуснутдинова: новая скорость и груз ответственности
Говоря о Дине Хуснутдиновой, Тутберидзе объяснила ее ошибки прежде всего нервами. По ее оценке, Дина очень хотела продемонстрировать все, чему научилась за время работы в новой группе. Тренерский штаб сумел заметно «разогнать» спортсменку: теперь она выполняет прыжки на большей скорости, что требует адаптации и внутренней уверенности.
К этому добавляется психологический фактор — переход в именитую школу сам по себе повышает ожидания. Фигуристке важно доказать и себе, и окружающим, что она не зря сменила команду. Это создаёт дополнительное напряжение, из-за которого тело зажимается, движения теряют легкость, а риск ошибок растет.
При этом у Хуснутдиновой тренер выделяет сильный шаг и хорошие катательные способности. На этом фундаменте в группе планируют строить ее дальнейший прогресс, наблюдая параллельно, как она будет физически и эмоционально формироваться. Потенциал для роста есть, но сейчас главное — перестать зажиматься, «раскатиться» и привыкнуть к новому уровню требований.
Аделия Петросян: отказ от финала Гран-при и ставка на здоровье
Особое внимание в разговоре вызвал вопрос о пропуске Аделией Петросян финала Гран-при. Тутберидзе сразу подчеркнула: с ее точки зрения говорить о каком-то «упущенном» шансе неправильно. Этот старт изначально не входил в планы группы — особенно после того, как стало известно об участии в Олимпиаде. В таком графике финал Гран-при не рассматривается как обязательный турнир: после крупных соревнований спортсменке необходимо время на восстановление.
Тренер описала важный для Аделии сдвиг: наконец-то в тренировочном процессе ее ничего не беспокоит, не болит, нет постоянных мелких травм и неприятных ощущений. Ранее, по словам специалиста, у Петросян долгое время почти всегда «что-то болело» — и она склонна считать, что значительная часть этих проблем шла именно от головы, от постоянного напряжения и тревожности.
Сейчас акцент смещен на подготовку к Кубку Первого канала. Этот турнир здесь рассматривают как более игровой, творческий, позволяющий снять эмоциональное напряжение и получить удовольствие от выступления. Для Аделии, по мнению тренера, важно научиться радоваться и менее формальным стартам, почувствовать, что фигурное катание — это не только давление и результат, но и возможность наслаждаться собственными программами.
Интересный момент — оценка психологического фона в финале Гран-при без Аделии. Тутберидзе убеждена, что участницы, которые выступали там, вряд ли вспоминали о Петросян или мысленно соперничали именно с ней. В таких турнирах каждая фигуристка, по ее словам, выходит прежде всего показать то, что наработала за сезон. Борьба идет не за «место против конкретного человека», а за достойное воплощение собственных программ.
О философии отношения к стартам и «кайфе» от катания
Подводя свое отношение к восприятию соревнований, Тутберидзе вспомнила особую философию Евгении Медведевой. По ее словам, Женя умела ловить редкое состояние — когда фигуристка действительно наслаждается каждым выходом на лед, проживает время на арене не как обязательство, а как привилегию. Это не отменяет ответственности и борьбы за результат, но добавляет в спорт тот самый «кайф», ради которого многие и выдерживают бесконечные тренировки.
Для нынешнего поколения спортсменок, особенно работающих с ультра-си, подобная внутренняя свобода часто дается сложнее. Высокие ожидания, внешнее давление, борьба за возможность выступать на крупных стартах — все это делает их путь нервным, а программы — технически перегруженными. Отсюда особое значение приобретают турниры с более свободным форматом, где можно позволить себе эксперимент, риск и шоу.
«Русский вызов» как отдельная боль: спорт против шоу
В этом контексте особенно остро встает тема турнира шоу-программ «Русский вызов», о котором Тутберидзе высказывается неоднозначно. С одной стороны, формат подобных соревнований позволяет раскрывать артистизм, пробовать новые образы, ломать привычные рамки спортивных программ. С другой — встает вопрос, насколько справедливо их оценивать и сопоставлять с «чистым» спортом.
Позиция тренера здесь прямолинейна: когда шоу подается как полноценный спортивный формат, возникает внутренний конфликт. Для человека, всю жизнь работающего на результат — с четкими правилами, базами, компонентами, — субъективность таких оценок может восприниматься как умаление системной, тяжелой работы. Именно поэтому тема «Русского вызова» для нее болезненна: тренер видит, как легко в рамках шоу нивелируются годы труда ради стабильных ультра-си и идеальных программ.
При этом резко отрицать значимость подобных проектов она не склонна. Скорее, речь идет о необходимости честно обозначать границы: где заканчивается спорт и начинается развлекательный формат. Когда зритель и спортсмен это понимают, обида и ощущение несправедливости возникают намного реже.
Переход Никиты и Софии Сарновских: вызов для тренера и спортсменов
Не менее обсуждаемой темой стало появление в группе Тутберидзе пары Никиты и Софии Сарновских. Любой переход в уже сложившийся, ярко выраженный коллектив — испытание и для тренера, и для самих спортсменов. Новые ученики попадают в среду с жесткой конкуренцией, другим стилем работы, иной интенсивностью.
Для тренера переход таких фигуристов — возможность по-новому проявить себя: нужно не просто поддержать достигнутый уровень, но и предложить пару решений, которые помогут вырасти в деталях — от хореографии и скольжения до сложных парных элементов. На примере других пар в группе видно, что акцент, как правило, делается на повышение скорости, четкости линий, улучшение качества выездов и усложнение поддержки и выбросов.
Самим Сарновским предстоит адаптация: освоение нового тренировочного ритма, принятие иной системы требований, перезагрузка мышечной памяти под новые задачи. Опыт показывает, что первые месяцы в таких случаях часто сопровождаются нестабильностью результатов, зато затем, при правильном взаимодействии, возможен заметный скачок.
Спортсменки нового типа: подход к катанию как у Алисы Лю
Комментируя подход к спорту фигуристки Алисы Лю, Тутберидзе отмечает более «современную» модель отношения к карьере: когда фигурное катание воспринимается как важный, но все же период жизни, а не единственно возможная траектория. Такой стиль мышления создает совершенно иную психологическую атмосферу — меньше страха провала, больше готовности рисковать, экспериментировать и получать удовольствие от текущего момента.
Сравнивая разные поколения, нетрудно заметить, как меняется внутренний мотив: если раньше доминировала идея «пожертвовать всем ради медали», то сейчас все больше спортсменок стремятся совмещать личную жизнь, образование и спорт высокого уровня. Для тренеров это дополнительный вызов: нужно искать баланс между жесткими требованиями и сохранением мотивации у фигуристов, которые не готовы «сгореть» ради результата.
Подобный подход не отменяет профессионализм, но задает иную систему ценностей. Тренерам приходится учитывать, что каждый переход, каждая травма, каждый турнир воспринимаются не только через призму медалей, но и в контексте общего жизненного пути спортсмена.
Новый этап российского фигурного катания: борьба за смысл сложных элементов
Сквозной линией во всей позиции Тутберидзе проходит одна мысль: затягивать фигурное катание в рамки «упрощенного», безопасного, но зрительно бедного формата нельзя. Она последовательно отстаивает право сильнейших фигуристов на сложный контент — от четверных прыжков до рискованных парных элементов, — при условии, что судейская система честно это ценит.
Сегодня российское фигурное катание находится на перепутье: с одной стороны, есть мощный технический задел, отработанный на десятках учениц и учеников, демонстрирующих элементы, которые еще недавно казались фантастикой. С другой — меняются правила, база, отношение к возрасту, скорости развития и здоровью. В этих условиях конфликт между сложностью и выгодой становится особенно заметным.
Интервью Этери Тутберидзе, как ни парадоксально, не столько о скандалах и «жарких темах», сколько о поиске смысла в происходящем. Как оценивать четверной, если его риск почти не окупается? Как поддержать фигуристку, чье тело «болит от головы»? Как совместить шоу и спорт, чтобы одно не обесценивало другое? Ответы на эти вопросы сегодня формируют вектор развития целого вида — и именно поэтому каждое ее слово так внимательно разбирается и в среде специалистов, и среди болельщиков.