Фигурист Петр Гуменник одержал победу на турнире памяти Петра Грушмана, завершив соревнования с итоговой суммой 326,49 балла. Для него это был не просто старт внутри страны, а фактически генеральная репетиция перед Олимпиадой. Однако столь щедрые оценки вызвали много вопросов: по уровню выступления эта цифра выглядит завышенной и скорее сигнализирует о мощной поддержке со стороны судей, чем о реально «идеальном» прокате.
В то время как лучшие фигуристы мира борются на чемпионате четырех континентов — последнем крупном международном старте перед Олимпиадой, Гуменник выбрал другой путь: остаться дома и проверить свои силы в более комфортных условиях. Этот выбор оказался стратегическим. В короткой программе он показал потрясающий результат — 109,05 балла, что стало рекордом для российских стартов. Сам прокат вышел практически эталонным: четкие прыжки, чистые дорожки шагов, уверенная презентация. Уже по короткой программе стало понятно, что Петра подводят к Играм в статусе безусловного лидера.
Отдельную ценность турнир имел и с точки зрения расписания. Между короткой и произвольной программами у Гуменника был один день отдыха — именно так строится график на большинстве крупных стартов, включая Олимпиаду, где пауза между прокатами даже длиннее. Тренеры и сам спортсмен могли оценить, как организм реагирует на подобный режим: удается ли сохранить свежесть, не падает ли концентрация, как меняется качество прыжков после перерыва. С этой точки зрения турнир стал важным этапом подготовки.
В произвольной программе Гуменник вновь подтвердил, что не собирается отказываться от сверхсложного контента. Он оставил в заявке пять четверных прыжков — один из самых амбициозных наборов в современном мужском фигурном катании. Уже на разминке было видно, что настрой у него очень боевой: он без особой раскачки взялся за элементы ультра-си. Камера не зафиксировала все прыжки у борта, но зрители смогли увидеть уверенный тройной аксель, стабильный четверной риттбергер, а также хорошо исполненные флип, сальхов и лутц. Единственной огрехой стала «бабочка» на сальхове, когда попытка прыжка сорвалась на простой.
На лед в произвольной Петр вышел привычно спокойно и собранно. Старт программы задал высокий тон — четверной флип был исполнен чисто и щедро оценен судьями. Следом последовал четверной лутц, и вот здесь уже появились вопросы. На выезде фигурист заметно пошатнулся, а при международном судействе подобный момент почти наверняка привел бы к обозначению недокрута и снижению надбавок. Тем не менее на этом старте Петр получил очень высокие GOE — более трех баллов, что выглядело скорее как аванс и элемент психологической поддержки.
Ближе к середине проката стало заметно, что усталость все-таки догоняет спортсмена. Выезды с четверного риттбергера и сальхова получились напряженными и не до конца уверенными. При строгом судействе можно было бы усомниться и в чистоте приземлений, и в докруте. В концовке Петр отказался от заявленного каскада 3–3, заменив его на более простой вариант 3–2. Визуально это выглядело как осознанное тактическое решение: он предпочел не рисковать падением и потерей уровня программы ради дополнительных баллов.
После старта Гуменник признался, что некоторое время рассматривал вариант еще более усложнить произвольную программу — включить четверной флип в каскаде с тройным акселем. В итоге тренерская команда от этой идеи отказалась, и, судя по происходящему на льду, — абсолютно справедливо. На разминке четверные у Петра идут чисто, но в самом прокате, когда накапливается усталость, даже для него такой риск становится неоправданным. Логичнее подумать о перераспределении нагрузки по ходу программы: например, перенести заключительный каскад (лутц – риттбергер) ближе к середине, чтобы последние элементы выполнялись не на пределе сил.
Важно отметить, что работа велась не только над прыжками. В произвольной отчетливо просматривается прогресс в компонентах: дорожки шагов стали содержательнее, эмоциональнее, появилось больше выразительных движений корпусом и руками. Петр избавился от затянувшихся заходов на прыжки, насытив программу хореографическими связками. Одна из дорожек пока лишь на третий уровень, но до Олимпиады есть время усложнить ее до четвертого. Вращения были стабильными и заслуженно оценены на максимальный четвертый уровень. Болельщиков особенно порадовало возвращение фирменного жеста — резкого «выстрела» рукой после четверного сальхова в каскаде, который давно стал узнаваемой деталью его катания.
Итоговый результат — 326,49 балла — формально выводит Гуменника на вторую позицию в мировом рейтинге по сумме двух программ и делает его лучшим среди российских одиночников. Однако если сопоставить реальное качество проката и выданные баллы, становится очевидно: это оценка с заметным «запасом». Региональная федерация явно постаралась создать для Петра максимально комфортный эмоциональный фон перед Олимпийскими играми. Складывается ощущение, что его не просто поддержали, а продемонстрировали – вот наш главный претендент, способный на равных бороться с мировыми звездами.
Сам спортсмен, судя по реакции, тоже был немного удивлен такими высокими оценками. Его прокат нельзя назвать провальным — он был «рабочим», добротным, но без того кристального качества, которое обычно сопровождает рекордные баллы. И в этом есть свой плюс: выстрелить на максимум действительно нужно не в январе, а через несколько недель, когда начнется олимпийский турнир. Сейчас важно было проверить функциональную готовность, психологическую устойчивость и обкатать содержание программ при соревновательном напряжении.
Такая щедрость судей на внутренних стартах имеет и оборотную сторону. С одной стороны, завышенные оценки поднимают уверенность фигуриста: он видит, на что способен, ощущает за собой поддержку системы, чувствует себя лидером. С другой — существует риск, что реальность международного судейства окажется куда жестче. На Играх любые недокруты, неточный выезд или срыв элементов будут караться значительно строже, чем на домашней площадке. Команде Гуменника важно сохранять трезвый взгляд: ориентиром должны оставаться не «рисованные» цифры, а объективное качество катания.
Если сравнивать Петра с его основными конкурентами на мировой арене, становится ясно: технически он уже сейчас находится в элите. Пять четверных прыжков в программе — это уровень, который по силам лишь нескольким фигуристам планеты. Но в олимпийской борьбе одного только набора элементов мало. Судьи оценивают не только сложность, но и общее впечатление: музыкальность, связность программы, артистизм, работу с образом. В этом компоненте Гуменник прогрессирует, но еще может прибавить, особенно в нюансировке, мелких деталях хореографии и взаимодействии с музыкой.
Отдельное внимание стоит уделить вопросу выносливости. По нынешней версии программы заметно, что к концу проката Петр начинает бороться уже не только с прыжками, но и с собственным дыханием и физической усталостью. Это нормальное состояние для фигуриста с подобным уровнем сложности, но для Олимпиады желательно, чтобы запас прочности был чуть выше. Вероятнее всего, в оставшийся период перед Играми команда сделает акцент на «подводке» к пику формы: увеличении количества прокатов программы целиком, моделировании соревновательных условий, отработке концовки на свежую и на уставшую ногу.
Нельзя сбрасывать со счетов и психологическое давление. После таких оценок в медиа и в болельщицкой среде Петра будут воспринимать как одного из фаворитов Олимпиады. Любая ошибка станет обсуждаться в разы активнее. В подобной ситуации чрезвычайно важно, чтобы спортсмен оставался сфокусирован не на цифрах в протоколе, а на собственном ощущении проката. Задача тренеров — выстроить вокруг него устойчивый информационный кокон, где приоритетом будут не рекорды на бумаге, а стабильность прыжков и уверенное выполнение всей программы.
Соревнования памяти Петра Грушмана, по сути, продемонстрировали текущую реальность: Гуменник готов соревноваться с сильнейшими, но его выступления пока нельзя назвать непогрешимыми. Сложность контента выдержана, но в вопросе чистоты исполнения и выносливости еще есть над чем работать. Судейская поддержка на домашнем льду — это приятный бонус, однако олимпийский турнир таких подарков не прощает.
В итоге турнир получился для Петра идеальной «репетицией с подсказками». Он выиграл, почувствовал уверенность, получил рекордную сумму баллов, но одновременно получил и материал для анализа: где проседает качество, какие элементы требуют перестановки, как организм реагирует на нагрузку. Если команда сделает правильные выводы, а спортсмен сумеет сохранить хладнокровие, тот самый настоящий максимум еще впереди — и показывать его он будет уже на олимпийском льду, где никакой «явный перебор» в протоколах не замаскирует реальный уровень катания.