«Главное разочарование сезона». Почему Александр Галлямов так болезненно теряет статус безупречного чемпиона
В фигурном катании время отсчитывают не календарями, а олимпийскими циклами. Чем ближе следующий старт четырехлетия, тем острее становится ощущение: сейчас решается будущее. Одни за несколько месяцев совершают качественный прорыв и меняют силу расстановки в мировом парном катании. Другие, напротив, теряют не только очки и медали, но и тот образ, который годами создавали на льду. В этом сезоне особое разочарование вызывает не новичок и не аутсайдер, а действующий чемпион мира и Европы — Александр Галлямов.
Еще совсем недавно дуэт Анастасии Мишиной и Александра Галлямова казался эталоном надежности. В феврале 2025 года, на Финале Гран-при России, они выглядели безоговорочными лидерами — не только внутри страны, но и в глобальном контексте. Программы прокатывались с запасом по качеству, техника не давала поводов для придирок, а общий образ — вылизанной до мельчайших деталей идеальной спортивной машины. Статус первой пары сборной было сложно оспорить: их многолетние соперники Александра Бойкова и Дмитрий Козловский не просто уступали, но и откатились еще на позицию назад, пропуская вперед более молодые и стабильные дуэты.
Казалось, что Мишина и Галлямов прошли все возможные испытания и вышли из них только сильнее. Но фигурное катание жестоко именно своей непредсказуемостью. Один неверный шаг — и вся стройная система начинает рушиться. Весна стала переломным моментом: та самая поездка на Байкал, презентованная как яркая история, романтика открытого льда и одновременно способ «перезагрузки», превратилась в исходную точку кризиса.
Изначально о случившемся говорили почти шепотом. Ледовое шоу посреди озера, неудачное движение, порез ноги, «микроповреждение» — так описывали эпизод официально. Детали удерживались за закрытыми дверями: тренерский штаб, сам Александр и Федерация предпочли не вдаваться в серьезность ситуации. Уже потом выяснилось, что под сухим словом «травма» скрывалась гораздо более тяжелая история: сложнейшее повреждение, месяцы реабилитации и фактически заново выученные базовые движения — от «научиться ходить» до пытаться вернуться к элементам высшего уровня.
Пока Александр восстанавливался, Анастасия Мишина оставалась на льду одна. Она поддерживала форму, тренировалась, работала над хореографией, не имея возможности полноценно кататься в паре. Сама по себе такая вынужденная пауза для дуэта — уже удар: теряются не только кондиции, но и пресловутое «чувство партнерства», которое в парном катании дороже четверных выбросов. Однако на этом проблемы не закончились.
Дополнительным, и, возможно, еще более сильным потрясением стал отказ в допуске к Олимпийским играм в Милане. Для фигуристов уровня Мишиной и Галлямова олимпийский старт — не просто цель, а смысл существования в спорте. Когда тебе фактически говорят, что главная вершина цикла недостижима, мотивация неизбежно проседает. Зачем терпеть вечный цикл тренировок, ограничений и боли, если конечная точка заранее перекрыта?
В этой ситуации контраст между партнерами проявился особенно остро. Мишина, судя по ее работе, выбрала стратегию «продолжать, несмотря ни на что»: тренироваться, искать новые акценты в постановках, сохранять профессиональную дистанцию от политических и околоспортивных вмешательств. У Александра же, похоже, начался затяжной внутренний кризис. Именно он и сделал его главным разочарованием сезона — не только как спортсмена, но и как лидера пары.
Осень превратилась в череду сложных стартов, неполной готовности и болезненных ошибок. То, что еще год назад казалось немыслимым, стало привычной картиной: провалы на поддержках, сбои в тех элементах, где обычно нужна стопроцентная синхронность и доверие. Отрицательная динамика была особенно заметна именно в тех компонентах, где решающую роль играет «единое целое» пары. Такого от чемпиона мира не ожидали ни судьи, ни зрители.
Но куда больше удивляла даже не спортивная нестабильность, а то, как Александр стал вести себя после неудачных прокатов. В рамках двух этапов Гран-при реакция Галлямова в зоне kiss and cry резала глаз: вместо поддержки партнёрши — напряжение, холод, открытое недовольство. Когда-то именно он олицетворял образ идеального партнера: спокойного, собранного, надежного. Теперь же каждая ошибка словно вызывала вспышку раздражения, направленную вовне, а не внутрь, на работу над собой.
Сложилось впечатление, что, столкнувшись с потерей формы и отсутствием четкой олимпийской перспективы, Александр выбрал эмоциональный путь: «мир ко мне несправедлив». Но картина объективно сложнее. Да, дуэт Мишина/Галлямов оказался в откате, частично связанном с травмой и отнятым временем на восстановление. Однако параллельно шло стремительное развитие конкурентов.
Бойкова и Козловский не просто удержались в обойме — они добавили в арсенал квад-выброс, повышая базовую стоимость программ и расширяя потолок возможных оценок. Другой яркий пример — Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков. После пропуска сезона из-за травмы они вернулись настолько шумно, что сумели обойти Мишину и Галлямова на одном из стартов и уже во второй раз завоевали бронзу чемпионата России. Для тех, кто был «недосягаемым номером один», такие расклады превращаются в серьезный психологический вызов.
Кульминацией кризиса стал чемпионат России в Санкт-Петербурге. Домашний лед, статус принципиального турнира и, главное, очная борьба с Бойковой и Козловским за золото — все это создало идеальные условия для спортивной драмы. Проигрыш давним соперникам всегда неприятен, но в этот раз поражение было особенно чувствительным из-за мифа о непогрешимости, который долгие годы окружал Мишину и Галлямова.
Именно здесь стало очевидно: проблема уже не в функциональном состоянии, не в физической форме, а в психологии и взаимоотношениях внутри пары. На льду исчезло прежнее ощущение партнерства, когда один «держит» другого в любой ситуации, а вне льда — то самое чувство единой команды. В моменты, когда Мишина продолжала держаться достойно, принимать и свои ошибки, и общий спад карьеры, Галлямов демонстрировал нежелание делить ответственность и признавать, что нынешние проблемы — общие, а не чьи-то личные промахи.
С точки зрения имиджа чемпиона мира такое поведение разрушительно. От спортсмена подобного уровня ожидают способности держать удар, говорить не только о неудачах партнера, но и о собственных, признавать вклад объективных обстоятельств, но не сводить всё к внешней несправедливости. Разочарование в этом случае рождается не столько от плохого проката, сколько от того, как человек проживает свои неудачи на глазах у всей страны.
При этом важно понимать: само по себе падение с вершины — не приговор. Спорт высших достижений устроен так, что периодические провалы неизбежны. Реальный масштаб личности атлета часто проявляется именно в кризисные моменты. Кто-то после тяжелой травмы и утраты мечты об Олимпиаде собирает себя заново, находит новые цели и возвращается, возможно, уже в другой роли — не как безусловный фаворит, а как боец, готовый доказывать всё с нуля. У Галлямова теоретически тоже есть такой шанс. Вопрос лишь в том, готов ли он к честному разговору с самим собой.
Отдельного внимания заслуживает фигура Анастасии Мишиной. Ее линия поведения в этой истории выглядит более сдержанной и зрелой. Она не устраивает публичных эмоциональных взрывов, не переводит стрелки, не ищет врагов. Напротив, старается выдерживать профессиональную дистанцию, продолжает выполняться свою часть работы и в программной, и в технической, и в имиджевой плоскости. На её фоне раздражительность и холодность партнера считываются еще резче.
С точки зрения болельщика особенно горько наблюдать, как рушится привычный образ идеального дуэта. Еще вчера Мишина и Галлямов воспринимались как пара, в которой совпало все: техника, харизма, уважение друг к другу, умение держаться в любых обстоятельствах. Сегодня мы видим, как тот же чемпион мира, чьими победами восхищались, оказывается неспособен достойно прожить период отката и потери привилегированного статуса.
Сезон еще не завершен, и в теории у Александра есть время, чтобы изменить настроение вокруг своей фамилии. Но для этого мало просто «разкататься» и вернуть кондиции. Ему придется всерьез переосмыслить свое поведение, отношение к партнерше и к собственным ошибкам. Мир спорта быстро прощает падения, но куда дольше помнит моменты, когда чемпион отворачивается от тех, с кем эти титулы добывал.
Именно поэтому многие сейчас говорят: разочарование связано не с тем, что Галлямов стал прыгать хуже или допускать сбои на поддержках. Настоящая печаль в другом — в том, что человек, которого привыкли видеть воплощением надежности, в сложный момент выбрал не путь внутренней ответственности и поддержки команды, а раздражение и холодную дистанцию. Для чемпиона мира это, пожалуй, гораздо тяжелее, чем любой недокрученный элемент.
Если Александр и его окружение сумеют признать глубину этой проблемы, у дуэта еще есть шанс вернуться не только в конкурс за медали, но и в число по-настоящему уважаемых лидеров. Но путь к этому начинается не с новых каскадов, а с простого и самого сложного шага — честного взгляда в зеркало и готовности меняться. Пока же главный итог сезона очевиден: не травма на Байкале и не судейские решения сделали Галлямова главным разочарованием года, а то, как чемпион мира распоряжается своим статусом и ответственностью перед партнершей и зрителями.